 |
 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Давненько я сюда не писал. Ну ладно. А дело нынешнего написания в том, что примерно 29 мая два упрямых холостяка, то есть мы с Горчевым, собираемся поехать на рыбалку, за семгой, на реку Варзуга, что на Терском берегу Кольского полуострова. Дней на 8-10. Думаем о попутчиках. которых было бы интересно взять с собой. Пусть они даже будут девушки. Ну или творческие какие-нибудь люди, лучше, конечно, писатели. А то с поэтами забот не оберешься - ищи их потом повсюду. Так что если. Я там был один раз, места просто удивительные, духо и рыбоносные. Поэтому.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |




 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Сначала ветер с дождем, потом снег. На поверхности воды, стоящей надо льдом, разгонялись волны. Лёд, впрочем, был толстым и добрым. Журчал коловорот, с натужной нежностью входя в него. Отец мой учил младшую внучку следить за сторожком. Тот был в форме лошадки. Любка с ранних лет неравнодушна к лошадям. "КамсахамнидАаА", - внезапно поблагодарила дедушку по-корейски. Кимчи ей тоже понравился. Топили печь, ели уху. Снег пошёл густо, и за десять минут покрыл уставшую от одинокого ожидания, зрелую землю. Долго, вглядываясь в предел тёмной зимней дороги, вёл машину. Дома стал перебирать книги, которые возьму с собой в Пушкинские Горы. "Заповедник!" - закричали догадливые барышни. Его, наверное, тоже. Но в первую голову - "Водоросли Белого моря" Ксении Гемп, "Русская народная культура Поморья" Татьяны Бернштам, "Словарь живого языка кольских поморов". Илью Кочергина несколько недель назад стошнило устрицей, которую я заботливо вёз через годы или расстояния. В Париже писателя Романа Сенчина стошнило огромным моллюском под названием "кламп". В деревне Крошнозеро алкоголических братьев Власовых постоянно тошнит от сознания несовершенства мира. А снег падал крупными, медленными и рыхлыми комками. А волны надо льдом были опасно веселы. А дочка искренне верила, что большой лещ, которого она вытащила из лунки, клюнул сам.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

|
 |
|
 |